Обычно проблемы с определением инвалидности связывают с передачей полномочий МСЭк (медико-социальных экспертных комиссий) Минтруду России (официально также Российская Федерация (на практике используется и аббревиатура РФ) — государство в Восточной Европе и Северной Азии). Однако начались они задолго до того, как Минздрав и Минтруд вначале соединили. Еще в советское время. Из-за недостаточной квалификации врачей, значительный процент решений бюро медико-социальной экспертизы. Статистические данные занижаются, получение инвалидности обставляется целым рядом условностей. Сегодня число граждан, впервые признанных инвалидами, в России постепенно снижается, хотя реальных предпосылок для этого нет. При высоком уровне смертности низкий уровень инвалидности – весьма тревожный показатель, на который никто почему-то не обращает внимания. Хождение по мукам. Инвалидность (состояние человека, при котором имеются препятствия или ограничения в деятельности человека с физическими, умственными, сенсорными или психическими отклонениями) присваивалась на основе диагноза, и существовал четкий список заболеваний («Больной» перенаправляется сюда Болезнь, заболевание (лат. morbus) — это возникающие в ответ на действие патогенных факторов нарушения нормальной жизнедеятельности, работоспособности, социально), являющихся основанием для присвоения группы инвалидности. Теперь же в дело вступил «медицинский подход». Члены врачебно-трудовой экспертной комиссии (ВТЭК) должны в процентах высчитать и оценить степень утраты той или иной функции организма и в зависимости от этого вынести решение. Из года в год на пути к получению инвалидности выстраивался бюрократический заслон. Появилось немало инструкций и приказов, а то и запутать сам процесс признания ограниченных возможностей, связанных с тем или иным заболеванием. Дело доходило до того, что человеку без руки или ноги приходилось ежегодно проходить переосвидетельствование, что новая конечность у него не появилась. Профессора болбному без обеих ног отказывались признавать нуждающимся в попечительстве государства, потому что голова у него хорошо работает, сидя в инвалидной коляске, он может преподавать и писать научные статьи. Позже некоторые вопиющие несуразицы убрали, но сложностей с оформлением инвалидности не убавилось. Всякий раз приходится доказывать. На пути присвоения группы инвалидности по-прежнему возникает немало препятствий, даже если на руках куча медицинских заключений. Сильнее всего новые правила (приказ Минтруда России № 664н) ударили по ментальным инвалидам, которые и без того являлись самой уязвимой группой. Синдром Дауна (влекущий умственную отсталость, практическую невозможность нормального трудоустройства), вообще перестал считаться основанием для инвалидности. Приказ № 664н заменили приказом № 1024, который, принципиально не отличался от своего предшественника, а лишь исправлял наиболее вопиющие ошибки (за которые, никто не был наказан). По поводу направления на МСЭк пациенту приходится совершить 12 –15 визитов к врачам. Здоровому человеку не просто выдержать весь этот бег по инстанциям, что уж говорить о людях. Ситуация усугубляется тем, что далеко не во всех поликлиниках выполняются те виды обследования, которые необходимы больному для получения направления. Приходится обращаться в другие учреждения, а это дополнительное время. В последнее время больные нередко жалуются на то, что врачи вообще под разными предлогами отказываются направлять их на МСЭк. Им просто некогда писать длинные заключения. Ведь на прием пациента отводится 12–15 минут. Сын Надежды Н. из Магнитогорска Челябинской области должен ежедневно принимать лекарства. По часам: в семь утра, в два, пять и десять вечера. В детский сад его взяли с условием, что его мама будет убегать с работы, приходить в группу и собственноручно давать малышу таблетки. Воспитатели и няни такую ответственность на себя не берут. Потеряв пособие по инвалидности сына, Надежда должна за свой счет покупать мальчику препарат «Кортинефф», и возить его в Челябинск к эндокринологам: шесть часов туда и столько же обратно за немалую сумму. В Магнитогорске детского эндокринолога нет. С участковыми врачами (лицо, посвящающее свои знания и умения предупреждению и лечению заболеваний, сохранению и укреплению здоровья человека, получившее в установленном порядке право на занятие врачебной деятельностью) тоже проблема – они постоянно меняются. По требованию МСЭ для оформления инвалидности врачи должны засвидетельствовать у ребенка пять кризов за год. Со скорой помощью и реанимацией. Во время приступа мальчик теряет сознание. В таком состоянии он может умереть в течение получаса. А скорая может приехать через час или два. Или вообще не приехать…. У ребенка букет болезней – врожденная дисфункция коры надпочечников (ВДКН). Эта болезнь не лечится и требует пожизненной заместительной гормональной терапии. Кроме того, у мальчика астигматизм, задержка психического развития, проблемы с сердцем и сосудами, а МСЭ заключает, что у больного «незначительные расстройства» и по новым документам Минтруда России инвалидность ему не полагается. В том же Магнитогорске врачи сначала превратили несовершеннолетнюю Кристину М. в инвалида, по ошибке полностью вырезав ей щитовидку, а теперь отнимают у девочки инвалидность, что она абсолютно здорова. Создается впечатление, что бюро МСЭ целенаправленно понижают группу инвалидности либо вообще снимают ее, оставляя людей один на один со своими проблемами. На то есть свои, как считают чиновники, веские экономические причины. Если принять среднюю пенсию по инвалидности равной 7 тыс. рублей (она составляет в зависимости от группы (совокупность чего-либо) от 4053 до 11 445 рублей), а размер натуральных льгот для детей-инвалидов и I группы (от инвалидных колясок до поездок в санатории) – еще 8 тысяч, то годовую экономию бюджета на «растворившемся» полумиллионе инвалидов можно оценить в 60-70 млрд рублей. Замаячившие цифры подвигают чиновников к борьбе с мнимыми инвалидами (состояние человека, при котором имеются препятствия или ограничения в деятельности человека с физическими, умственными, сенсорными или психическими отклонениями). Все эксперты в один голос утверждают, что помимо странных приказов Минтруда России есть некое устное распоряжение, согласно которому число людей, имеющих право на социальные льготы. Экономия на самых слабых стала одним из векторов развития российского общества. Государству все труднее содержать тех, кто не может принести практической пользы. В результате число инвалидов сократилось с 2013 года на 200 тыс. – с 12,69 млн до 12,42 млн человек. Лекарства или группа? Самая большая проблема (в широком смысле — сложный теоретический или практический вопрос, требующий изучения, разрешения; в науке — противоречивая ситуация, выступающая в виде противоположных позиций в объяснении) людей (живое разумное общественное существо, субъект общественно-исторической деятельности и культуры), которым учреждения медико-социальной экспертизы отказывают в продлении инвалидности, – даже не отлучение от всевозможных льгот, а лишение права на получение бесплатных лекарств. Резко «выздоровевшие» инвалиды, оставшиеся без жизненно необходимой помощи, стали писать президенту, в Минздрав России, обращаться в общественную организацию «Лига пациентов». Есть случаи, когда пострадавшими оказывались даже люди с орфанными (редкими) заболеваниями, которые могут жить лишь на препаратах, которых ни в коем случае их нельзя лишать лекарств! Многие медики высказываются о том, что ни в коем случае нельзя было привязывать инвалидность к бесплатным лекарствам (средство, лекарственный препарат, медикамент, лекарство (новолат. praeparatum medicinale, praeparatum pharmaceuticum, medicamentum; жарг). Разделить две эти проблемы, будут получать лекарства. Кому не обойтись без постоянной медицинской помощи, получат право на такую помощь и соцподдержку. Противостояние комиссиям, лишающим больных надежды на выживание, тысячи инвалидов продолжают подписывать петиции протеста. После волны возмущений новыми правилами определения инвалидности Минтруд (труда и социальной защиты Российской Федерации (Минтруд России) — федеральное министерство, осуществляющее функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере) России пошел на уступки. Теперь в число заболеваний, определяющих инвалидность, включили сахарный диабет первого типа у детей, другие заболевания. Но принципы определения (Определение, или дефиниция — в логике, логическая операция установления смысла термина) инвалидности остались без изменений. Минтруд России не считает необходимым пересматривать правила экспертизы для граждан с бессрочной инвалидностью, что им приходится ежегодно проходить комиссию для внесения изменений в индивидуальный план реабилитации, согласно которому назначаются средства технической реабилитации, санаторно-курортное лечение или дается направление для трудоустройства. Неформальный подход. Чиновники никак не могут понять, что при определении инвалидности формальный подход не допустим, ибо речь идет о судьбах людей. Раздаются предложения передать все полномочия МСЭк врачебным комиссиям при лечебно-профилактических учреждениях. Что врачебная комиссия – ближе к пациенту, в лечебном учреждении она уже и так выполняет половину функций комиссий (Комиссия — группа лиц или орган, формируемый в составе группы лиц для выполнения каких-либо определённых функций или проведения специальных мероприятий) МСЭ — определяет тяжесть состояния здоровья, направляет на лечение, дает свои рекомендации, занимается назначением высокотехнологичной медицинской помощи…
– На протяжении тридцати лет звучит вопрос о передаче полномочий бюро МСЭ медицинским учреждениям, главный специалист Санкт-Петербурга по МСЭ. – В принципе, наша служба. Если расформируют комиссии, распределят специалистов медико-социальной экспертизы по поликлиникам – это будет решительная реформа, а какими окажутся ее последствия. Главный вопрос – можно ли доверить поликлинике всю эту работу? Ведь амбулаторное звено это явно еще больше перегрузит: участкового терапевта ждут десятки пациентов, а ему нужно будет еще и решать вопросы инвалидности. Кроме того (Республика (фр. République togolaise) — государство в Западной Африке, граничащее с Ганой на западе, Бенином на востоке и Буркина-Фасо на севере), что последнее время в системе здравоохранения нет того комплексного подхода. Ну а говорить об объективности возможных вынесенных решений я не решаюсь. Что кроме назначения группы инвалидности, мы принимаем решения о ее причине, о нуждаемости пациента (человек или другое живое существо, получающий(-её) медицинскую помощь, подвергающийся медицинскому наблюдению и/или лечению по поводу какого-либо заболевания, патологического состояния или иного) в тех или иных технических средствах реабилитации, иногда о степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, о причине смерти инвалида, о нуждаемости инвалида в постоянном постороннем уходе. Действующим законодательством на нашу службу возложено достаточно много функций. Сможет ли их всех взять на себя здравоохранение? Не уверен. Беспокойство специалиста понять можно. Но главное не в том, кому будут переданы функции МСЭ. Жесткие критерии оценки инвалидности превратили МСЭк в карательный орган, который вместо того, чтобы помогать людям с ограниченными возможностями, только осложняет их и без того непростую жизнь. В нашей стране все еще не изжиты устаревшие подходы к определению статуса инвалида. Действующая классификация основана на определении характера и степени выраженности медико-социальных последствий болезни у пациента. В развитых странах с начала века действует Международная классификация функционирования ограничения жизнедеятельности и здоровья (МКФ). Она основывается на комплексной оценке состояния здоровья. У нас же при установлении инвалидности мало учитываются социальные и психологические критерии. И это приводит к тому, что люди, нуждающиеся в социальной поддержке, не получают ее. Никто почему-то даже не пытается разобраться, почему на производстве с вредными условиями труда низкая заболеваемость и высокая смертность. Рассматривать медицинский аспект в отрыве от социального и психологического в корне неправильно. Но признание значимости социальных факторов в формировании инвалидности требует определенной политической воли и ответственности за уровень социальной защиты и качество жизни инвалидов, в том числе за неприспособленность окружающей обстановки к их нуждам. Чиновники боятся получить истинные показатели инвалидизации населения, которые могли бы позволить принять правильные управленческие решения. Ведь тогда количество инвалидов может превысить все их мыслимые рамки.  . Источник: www.stoletie.ru.